Irina Myagkova (maksina) wrote,
Irina Myagkova
maksina

Портрет

Многие ли тут смогут её узнать? У меня бы даже мысли не возникло, честно скажу.



Все мы привыкли видеть ее такой.

В.Серов. Портрет актрисы М.Н.Ермоловой. 1905. Холст, масло. Поступил в 1935 году из Государственного Малого театра
15 июля 1853 года родилась великая русскаяя актриса Мария Николаевна Ермолова.

Дед Марии Ермоловой, крепостной музыкант, играл на скрипке в помещичьем оркестре. Всех своих детей – четырех сыновей и двух дочерей – он отдал сцене. Эта актерская семья ютилась в тесном подвале на окраине Москвы. Отец Машеньки, Николай Алексеевич Ермолов, после окончания театрального училища почему-то был определен в суфлеры. В этой должности он и прослужил всю жизнь, частенько заменяя заболевшего или запившего актера, – благо, что знал наизусть любые роли. Иногда замечали, что суфлер Ермолов вовсе и не смотрит в тетрадку с репликами, да и лежит она вверх ногами... Он, кстати, являлся автором нескольких водевилей, шедших в Малом театре. Скончался Николай Алексеевич в 1886 году от чахотки.

У его дочери Маши никогда не было букваря: она научилась читать по... театральной пьесе. Поскольку с малых лет никто не обнаружил в Машеньке Ермоловой и доли актерского таланта, ее против желания определили в балетное училище. Здесь девочка проучилась девять лет, не находя в себе ни малейшего призвания к танцу. Эти годы Мария Ермолова в дальнейшем называла самыми тяжелыми в своей жизни.

«Эмилия Галотти» вовсе не была ее актерским дебютом: поначалу Мария, понуждаемая к этому отцом, без всякого успеха пыталась играть в водевилях и комедиях. Но ее уделом все-таки явилась трагедия.

«Когда она выбежала из-за кулис на маленькую сцену, – рассказывала замечательная актриса Н. М. Медведева, – и своим низким, грудным голосом, в котором чувствовались слезы волнения, проговорила лишь первые слова: «Слава Богу! Слава Богу!» – мурашки забегали у меня по спине... Многое было очень плохо, – и не совсем понятно, и некрасиво; особенно жесты. Руки совсем не слушались. Но было главное – талант, сила».

Удивив зрителей редкой искренностью и темпераментом в трагедийной роли, Ермолова несколько лет оставалась в тени. Талант ее заметила молодежь с галерки, когда двадцатилетняя актриса исполнила роль Катерины в «Грозе» – роль, в которой она будет неподражаема еще много лет. Через три года для ее бенефиса перевели пьесу Лопе де Вега «Овечий источник» и, играя юную Лауренсию, зовущую народ к восстанию, Ермолова, по словам современников, словно электрической цепью соединила свое сердце с сердцами тысяч зрителей. Увидев ее на сцене, режиссер новой волны К. Станиславский с восхищением заметил, что искусство Ермоловой заключается в «совершенной простоте». Он считал Марию Николаевну идеалом театральной актрисы.

С первых же дней в театре, как это и бывает обычно с удачливыми дебютантами, молодую Ермолову окружили сплетни и зависть. Она же с трудом находила в себе силы сопротивляться интригам и очень переживала из-за того, что ей приходилось играть второстепенные роли, подыгрывая ненавидевшей ее Федотовой.

За пятьдесят лет Мария Ермолова создала более трехсот сценических образов. Выступая в пьесах Островского, Шиллера, Шекспира, Гюго, актриса показывала героинь благородных, мужественных и честных. Играя Офелию в «Гамлете» Шекспира или королеву Анну в «Стакане воды» Скриба, она завораживала нежным звучанием тайных струн женского сердца. В 80-90-е годы XIX века актриса создала галерею образов своих современниц, которых стали называть «ермоловскими женщинами».

Считалось, что ради сцены Мария Николаевна отказалась от семейной жизни, хотя до конца дней глубокое и постоянное чувство связывало ее с одним из ученых. Все это верно, только произошло это не в начале ее сценической карьеры. Ермолова вышла замуж рано и очень удачно за богатого аристократа Николая Шубинского, не мешавшего ей работать в театре; родила дочь Маргариту. Со временем супруги охладели друг к другу и расстались, сохранив дружеские отношения.

Именно Ермоловой студент второго курса Московского университета Антон Чехов принес на суд свою первую, еще ученическую пьесу: «...лично отнес на прочтение М. Н. Ермоловой и очень хотел, чтобы она поставила ее в свой бенефис».

О ее художественном вкусе можно написать отдельную книгу. Она всегда умела выбрать себе костюм, искусно подобрать его цветовую гамму. Появляясь в театре за два часа до спектакля, неторопливо гримировалась и долго настраивалась на «нужную тональность».

В день 50-летия творческой деятельности Марии Николаевны Станиславский писал: «Любовные порывы девушек, страсти женщин, страдания матерей передаются вами с ермоловской глубиной. Каждая ваша роль – открытие новых сокровищ женской души».

После революции Ермолова, несмотря на преклонный возраст, много и охотно выступала на рабочих окраинах Москвы. В 1920 году советское правительство присвоило ей – первой в истории театра – звание народной артистки Республики. Мария Николаевна призналась: «Я глубоко горжусь честью, которая мне оказана этим подношением...» За много лет до этого, в 1896-м, похожую фразу она произнесла на приеме у Николая II, когда благодарила молодого государя за врученную ей медаль. Что ж, государственные устройства и правители неизбежно сменяют друг друга, театр – остается...

Отсюда
Tags: великие люди, этот день в истории театра
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo maksina october 16, 2019 11:58 20
Buy for 40 tokens
Это тот рассказ, который привёл меня в Неаполь. Прочла - и очень захотелось если не к океану, то хотя бы к морю... Екатерина Годвер. Город Сюрреализм, символизм и море. https://author.today/work/34498 Мой город мне приснился. Большинству людей время от времени снятся сны…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments