September 18th, 2015

promo maksina october 16, 2019 11:58 20
Buy for 40 tokens
Это тот рассказ, который привёл меня в Неаполь. Прочла - и очень захотелось если не к океану, то хотя бы к морю... Екатерина Годвер. Город Сюрреализм, символизм и море. https://author.today/work/34498 Мой город мне приснился. Большинству людей время от времени снятся сны…
Крым_2014

Лифт

Все-таки успели починить.

Можно сказать  - повезло, а то  спускаться   с 17 этажа утром  куда веселее, чем подниматься на него вечером...

Это из серии "за всё надо платить"... В данном случае - за красивые виды  из окон.  
лето

Вчера

31 год как его нет...

И почему-то судьба так и не пускает меня 17 сентября на Кунцевское кладбище. Который год уже не пускает ...



Это не выдумка - зала для панихиды  не дали ни в одном, даже самом маленьком,  ДК, не смогли помочь ни Валерий Рюмин, ни федерация альпинистов...
(Это к тем, кому может быть, кажется, что я идеализирую Союз. О нет, я достаточно долго в нем прожила).

И ведь для кого не нашли нашли... Лично для меня слова ЮВ  "...кто кроме личной альпнистской чести, честь Родины своей не урорнил..." до сих пор видятся образцом настоящей гордости поэта и гражданина  за родную строну.

Траурный миниг был на Кунцевском кладбище. А день похорон был дождливый. Друзья приготовились растягивать тенты, как в походах, но когда подошли к вырытой могиле, дождь вдруг прекратился. И начался снова, только когда двинулись обратно.

Всё так, как написано Вадимом Егоровымм спустя несколько месяцев.

Вадим Егоров

Панихида


Ни малых не было, ни избранных —
Была рыдающая тыща,
Когда несли мы Юру Визбора
По филиальному кладбищу.

Его болезнь мазнула охрою,
Он в лист осенний превратился…
Дождь сёк всю ночь могилы мокрые,
А тут вдруг взял и прекратился,

Как будто, благостный и святочный,
Решил Господь в тот полдень хмурый,
Что для Москвы пока достаточно
Тех слёз, что пролиты над Юрой.

За всё, что спето им и пройдено,
За им открытые Колхиды
Могла бы разориться Родина
На скромный зал для панихиды,

Могла бы расщедриться, вроде бы,
И щедрость та была б уместна,
Но не нашлось у нашей Родины
Для Визбора такого места.

Над всем неспетым и неизданным,
Над небом сумрачным и низким
Плыл Юрий Визбор. А за Визбором
Шла тысяча родных и близких —

Они без имени, без отчества
Шли, как один, за Окуджавой.
А много ль их у тех, чьи почести
Печатью скреплены державной?!

Пройдя кладбищенскою просекой,
Склонив зарёванные лица,
Мы бросили на Юрий Осича
По горсти кунцевской землицы —

Она ложилась так доверчиво
К нему на гробовую доску!
…Опять закапало на плечи нам,
И небо плакало до вечера,
Пока не выплакалось вдосталь.


Вечная память...